Prognostic value of p53 expression in patients with stage I breast cancer

Abstract


The prognostic value of p53 nuclear expression in Stage 1 (T1N0M0) breast cancer was studied in 315 women treated in Russia (at the N.N.Blokhin Russian Cancer Research Center, Russian Academy of Medical Sciences, and at the Clinic of the Russian Medical Academy of Postgraduate Education) in 1985 to 2009. An immunohistochemical assay for determining the expression of estrogen receptors (ER), progesterone receptors (PR), and HER2 and the nuclear expression of p53 receptors was carried out at the Leiden University Medical Center. p53 nuclear expression was found in 14,7% of cases and statistically significantly correlated (p<0,05) with important prognostic factors, such as age less than 40 years; histologic type of infiltrating ductal cancer; high-grade cancer; ER- and PR-negative status; and HER2 overexpression. Analysis of overall and relapse-free survivals in the entire group of patients revealed no prognostic value (p>0,05) of p53 expression for the risk of further progression and death. It was suggested that the negative impact of p53 expression in the entire group might be compensated for by the positive role of adjuvant systemic therapy. Subgroup analysis showed that the patients with p53-positive tumors who did not receive any adjuvant drug treatment had the worst relapse-free and cancer-specific survival rates (p<0,05); this was not seen in the patients on adjuvant systemic treatment. Thus, p53 nuclear expression is a negative prognostic factor in Stage I breast cancer; adjuvant systemic therapy can appear to compensate for the unfavorable impact of the expression of this marker.

Full Text

Мутация гена-супрессора TP53 является наиболее распространенным генетическим дефектом при злокачественных опухолях разной локализации [1–3]; в случае рака молочной железы (РМЖ) частота мутации значительно варьирует при спорадическом и семейном раке (20–50%) [4–6]. Ген TP53 локализуется в хромосоме 17 (17p13.1), это антионкоген, продукцией которого является транскрипционный белок р53, регулирующий клеточный цикл и апоптоз [7, 8]. Мутация гена TP53 приводит к образованию мутантного белка р53, что влечет за собой нарушение регуляции клеточного цикла и апоптоза, при этом опухолевая клетка становится устойчивой к повреждающему действию разных физических и химических агентов, обычно приводящих к ее гибели [9, 10]. Течение болезни становится более агрессивным ввиду неуязвимости опухолевых клеток к внешнему повреждающему воздействию излучения и противоопухолевых агентов [11–14]. Существуют данные о прогностическом значении экспрессии р53 при РМЖ для риска дальнейшего прогрессирования и смерти. В эти работы, как правило, были включены пациентки с разными стадиями заболевания, среди которых были и женщины с метастатически измененными лимфатическими узлами [15–17]. Рядом авторов была показана ассоциация экспрессии р53 с крупными размерами опухолей, наличием метастазов в регионарных лимфоузлах, негативной экспрессией эстрогенов и прогестерона и гиперэкспрессией HER2 [18, 19]. Однако каково истинно прогностическое значение ядерной экспрессии р53 у женщин с минимальными размерами опухолей и отсутствием поражения регионарных лимфоузлов, остается неясным; для оценки этой роли нами изучена экспрессия р53 при РМЖ I стадии (T1N0M0), ассоциация ее с другими прогностически значимыми клиническими и морфологическими факторами, а также ее влияние на отдаленные результаты – безрецидивную, общую и онкоспецифическую выживаемость. Цель исследования: изучить частоту ядерной экспрессии р53 при РМЖ I стадии ( T1N0M0), корреляцию с другими клинико-морфологическими факторами и прогностическую роль экспрессии р53 для риска дальнейшего прогрессирования и смерти. Материалы и методы В исследовании были изучены данные о 315 пациентках с РМЖ I стадии, получивших лечение в РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН и клинике РМАПО с 1985 по 2009 г. У всех женщин размер опухоли не превышал 2,0 см (Т1), отсутствовали признаки регионарного (N0) и отдаленного метастазирования (M0) по данным клинического, рентгенологического и морфологического исследования операционного материала. Возраст больных, включенных в исследование, составил 26–88 лет (медиана – 53 года), женщин моложе 40 лет было 38 (12,1%), в возрасте 40–50 лет – 84 (26,7%), 50–60 – 92 (29,2%) и 101 больная (32,1%) была старше 60 лет. Радикальное хирургическое лечение проведено на I этапе лечения всем больным: радикальная мастэктомия – 147 (46,7%) случаев, органосохраняющее лечение в объеме радикальной резекции перенесли 168 (53,3%) больных. Адъювантная лучевая терапия проведена 167 (53%) женщинам: после радикальной мастэктомии всего у 7,3%, после радикальной резекции – 45,7% случаев. Адъювантное системное лечение получили 66,0% пациенток: только эндокринотерапию – 28,6%, только химиотерапию – 12,0%, химиотерапия и эндокринотерапия проведена 25,4% больных. Время наблюдения за пациентками составило 12–216 мес, медиана – 73 мес. Дальнейшее прогрессирование болезни (локальные, регионарные и отдаленные рецидивы) отмечено у 24,4% женщин, время до прогрессирования составило 7–168 мес, медиана – 33 мес. В течение периода наблюдения умерла 51 (16,2%) женщина, в том числе 43 (12,7%) – от прогрессирования РМЖ (табл. 1). В Лейденском университетском медицинском центре опухолевая ткань из представленных блоков была трансплантирована в донорские блоки (tissue micro array, TMA) с помощью автоматизированной системы TMA-master. Из каждой опухоли забор опухолевой ткани размером 1¥7 мм осуществлен трижды из разных зон, для выполнения иммуногистохимического исследования были приготовлены слайды из TMA-блоков (рис. 1). С помощью иммуногистохимического анализа определена экспрессия ER (антитела ER Novocastra NCL-L-ER-6F11, Leica Biosystems, Newcastle Upon Tyne, United Kingdom), PR (антитела Clone PgR 636, M3569, DAKO, Glostrup, Denmark), HER2 (HercepTestTM for DAKO autostainer, K5207, DAKO, Glostrup, Denmark), р53 (антитела p53 Do-7, m7001, DAKO, Glostrup, Denmark). Преобладающим гистологическим типом опухоли был инфильтративный протоковый рак – 207 (65,7%) случаев, дольковый рак выявлен в 55 (17,5%) случаях, смешанный (протоковый и дольковый) – в 37 (11,7%), и реже всего – 16 (5,1%) случаев – опухоли имели строение редких типов рака (медуллярного, папиллярного, слизистого, тубулярного). Большинство опухолей были умеренно дифференцированными (G2) – 241 (82,5%) случай высокодифференцированный рак выявлен в 19 (6,5%) случаях, низкодифференцированный (G3) отмечен у 32 (10,9%) больных. Лимфоваскулярная инвазия опухоли была выявлена в 67 (19,1%) случаях. Статус ER определен в 305 опухолях; PR – в 307; ER-негативные опухоли составили 34,1%, PR-негативные – 48,9%. Гиперэкспрессия HER2 (HER23+ при иммуногистохимическом анализе или HER22+FISH+) выявлена в 32 (10,6%) случаях. Наличие ядерной экспрессии р53 отмечено в 45 (14,7%) опухолях; рис. 2. Морфологическая характеристика опухолей, включенных в исследование, наглядно представлена в табл. 2. Мы проанализировали корреляцию ядерной экспрессии р53 с клиническими и морфологическими характеристиками опухоли, определили прогностическое значение экспрессии р53 для риска дальнейшего прогрессирования и смерти от рака. Статистический анализ осуществлен с использованием международной статистической программы SPSS 20.0, различия считались достоверными при p<0,05. Для оценки выживаемости использован анализ Каплана–Майера и COX-регрессии, значения считались статистически достоверными при р<0,05. Результаты исследования При сравнительном анализе в подгруппах нами выявлено, что ядерная экспрессия р53 статистически значимо коррелировала с клиническими и морфологическими факторами. Так, у пациенток моложе 40 лет ядерная экспрессия р53 присутствовала в 27,3%, в то время как у женщин старше 50 лет – не более чем в 11%; p<0,05. Интересная закономерность выявлена при анализе экспрессии р53 и гистологического типа рака: отмечена высокая частота экспрессии маркера при инфильтративном протоковом раке (19,8%), при всех других гистологических типах рака экспрессия р53 не превышала 6%; p<0,05. Все типы высокодифференцированного рака (G0) были р53-негативными, при умеренно дифференцированных опухолях (G2) экспрессия р53 отмечена в 14,9% случаев, а при низкодифференцированном раке (G3) – уже в 21,9% случаев; p<0,05. Доля экспрессии р53 при ER-негативном раке достигает 20,2%, при ER-позитивном – 11,6%; p<0,05; частота экспрессии р53 при PR-негативных опухолях также значительно превышала таковую при PR-позитивных (18,7% vs 10,2%; p<0,05). Максимальная корреляция отмечена между ядерной экспрессией р53 и HER2-статусом: при наличии гиперэкспрессии HER2 положительная экспрессия р53 отмечена в 35,1% случаев, а в опухолях без гиперэкспрессии HER2 существенно реже (12,2%); p<0,05. Таким образом, ядерная экспрессия р53 коррелировала со всеми прогностически значимыми неблагоприятными факторами, такими как возраст женщин моложе 40 лет, гистологический тип инфильтративного протокового рака, низкая степень дифференцировки опухоли, ER-негативный и PR-негативный статус и наличие гиперэкспрессии HER2 (табл. 3). При анализе общей и безрецидивной выживаемости в общей группе пациенток мы не выявили прогностической значимости (p>0,05) экспрессии р53 для риска дальнейшего прогрессирования и смерти. Мы предположили, что в общей группе пациенток негативное влияние экспрессии р53 может компенсироваться положительной ролью полученной адъювантной системной терапии; для оценки этого предположения мы разделили больных на 2 подгруппы: получивших адъювантное системное лечение (204 женщины) и больных без системной терапии (107 женщин). При анализе в подгруппах мы выявили, что доля рецидивов болезни и смерти существенно выше среди женщин без адъювантного системного лечения (p<0,05), и именно в этой подгруппе больных позитивная ядерная экспрессия р53 значимо коррелирует с неблагоприятным прогнозом (табл. 4). Нами было показано, что безрецидивная и онкоспецифическая выживаемость пациенток с р53-позитивными опухолями, не получивших адъювантной системной терапии, существенно ниже по сравнению с больными с р53-негативным раком (p<0,05); рис. 3; эта статистически значимая разница отсутствует среди больных, получивших адъювантное системное лечение (p>0,05); рис. 4. Таким образом, ядерная экспрессия р53, выявляемая при иммуногистохимическом исследовании у пациенток с РМЖ I стадии, нами отмечена в 14,7% случаев и ассоциировалась с молодым возрастом женщин, гистологическим типом инфильтративного протокового рака, высокой степенью злокачественности, ER и PR-негативным рецепторным статусом опухоли и наличием гиперэкспрессии HER2. Пациентки с р53-позитивными опухолями, не получившие адъювантного лекарственного лечения, имели худшие показатели безрецидивной и онкоспецифической выживаемости. У больных, получивших системное лечение, неблагоприятное влияние ядерной экспрессии р53, по-видимому, было уменьшено положительной ролью адъювантной лекарственной терапии.

References

  1. Vousden K.H, Lane D.P. p53 in health and disease. Nat Rev Mol Cell Biol 2007; 8: 275–83.
  2. Petitjean A, Achatz M.I, Borresen-Dale A.L et al. TP53 mutations in human cancers: functional selection and impact on cancer prognosis and outcomes. Oncogene 2007; 26: 2157–65.
  3. Olivier M, Petitjean A, Marcel V et al. Recent advances in p53 research: an interdisciplinary perspective. Cancer Gene Ther 2009; 16: 1–12.
  4. Olivier M, Langerød A, Carrieri P et al. The clinical value of somatic TP53 gene mutations in 1,794 patients with breast cancer. Clin Cancer Res 2006; 12: 1157–67.
  5. Lee D.S, Yoon S.Y, Looi L.M et al. Comparable frequency of BRCA1, BRCA2 and TP53 germline mutations in a multi - ethnic Asian cohort suggests TP53 screening should be offered together with BRCA1/2 screening to early - onset breast cancer patients Breast Cancer Res 2012; 14 (2): R66.
  6. Evans D.G, Moran A, Hartley R et al. Long - term outcomes of breast cancer in women aged 30 years or younger, based on family history, pathology and BRCA1/BRCA2/TP53 status. Br J Cancer 2010; 102 (7): 1091–8.
  7. Courtois S, Verhaegh G, North S et al. N-p53, a natural isoform of p53 lacking the first transactivation domain, counteracts growth suppression by wild - type p53. Oncogene 2002; 21: 6722–8.
  8. Bourdon J.C, Fernandes K, Murray-Zmijewski F et al. p53 isoforms can regulate p53 transcriptional activity. Genes Dev 2005; 19: 2122–37.
  9. Kandioler-Eckersberger D, Ludwig C, Rudas M et al. TP53 mutation and p53 overexpression for prediction of response to neoadjuvant treatment in breast cancer patients. Clin Cancer Res 2000; 6: 50–6.
  10. Baker L, Quinlan P.R, Patten N et al. p53 mutation, deprivation and poor prognosis in primary breast cancer. Br J Cancer 2010; 102: 719–26.
  11. Bertheau P, Espié M, Turpin E et al. TP53 status and response to chemotherapy in breast cancer. Pathobiology 2008; 75: 132–9.
  12. Geisler S, Børresen-Dale A.L, Johnsen H et al. TP53 gene mutations predict the response to neoadjuvant treatment with 5-fluorouracil and mitomycin in locally advanced breast cancer. Clin Cancer Res 2003; 9: 5582–8.
  13. Bertheau P, Plassa F, Espié M et al. Effect of mutated TP53 on response of advanced breast cancers to high - dose chemotherapy. Lancet 2002; 360: 852–4.
  14. Bertheau P, Turpin E, Rickman D.S et al. Exquisite sensitivity of TP53 mutant and basal breast cancers to a dose - dense epirubicin - cyclophosphamide regimen. PLoS Med 2007; 4: 90.
  15. Hiroko Yamashita, Mariko Nishio, Tatsuya Toyama et al. Coexistence of HER2 over - expression and p53 protein accumulation is a strong prognostic molecular marker in breast cancer. Breast Cancer Res 2004; 6: 24–30.
  16. Jakić-Razumović J, Corić M, Vrbanec D et al. The value of searching for additional prognostic factors in combination with Nottingham Prognostic Index inbreast carcinoma patients. Lijec Vjesn 2005; 127 (1–2): 3–7.
  17. Schmidt M.K, Tommiska J, Broeks A et al. Combined effects of single nucleotide polymorphisms TP53 R72P and MDM2 SNP309, and p53 expression on survival of breast cancer patients. Breast Cancer Res 2009; 11 (6): R89.
  18. Fang Q, Wang X.F. Correlation of CerbB-2 to Ki-67 and P53 expressions in hormone - independent breast cancer. Nan Fang Yi Ke Da Xue Xue Bao 2011; 31 (2): 380–2.
  19. Shirley S.H, Rundhaug J.E, Tian J et al. Transcriptional regulation of estrogen receptor - a by p53 in human breast cancer cells. Cancer Res 2009; 69 (8): 3405–14.

Statistics

Views

Abstract - 135

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies