The potential of using eribulin in patients with breast cancer, associated with brain metastasis: the scientific background and the Russian clinical experience

Abstract


Aim. Eribulin is an active cytostatic, associated with a wide range of mechanisms of antitumor effects, but eribulin efficiency and safety in patients with breast cancer (BC), associated with cerebral metastases are still poorly understood. Materials and methods. We analyzed the combined Russian experience of eribulin application in BC patients associated with brain metastases; the analysis included 459 Russian women with advanced BC who had received at least 2 course of eribulin during the period from 2014 to 2018; 35 of 459 patients had brain metastases (40.0% - luminal HER2-negative subtype, 31.4% - triple negative subtype and 28.6%h - HER2-positive BC). The median age was 52 years (39 - 80 years of age). In most cases, the patient had two or more metastatic brain lesions (68.6%; the median was - 3); brain radiotherapy was used in 62.8% of patients before eribulin treatment and in 5.8% of patients was held stereotactic radiation therapy during eribulin chemotherapy. We analyzed the efficiency of eribulin application (the therapy continued until disease progression, the development of unacceptable toxicity, or impossibility to apply the drug for any other reason). Results. The results showed that clinical efficacy (objective response rate + stabilization of disease lasting for more than 6 months) was 48.6%: partial response - in 20% of patients and stabilization of disease - 62.9%; tumor growth control was in 82.9%. Median PFS in all group of patients with brain metastases was 4.1 months and was similar to median PFS in patients who received radiotherapy before eribulin treatment or without eribulin - 4.1 vs 3.47 months; p=0.798. Conclusions. The application of eribulin in BC patients with brain metastasis are absolutely justified, the drug demonstrates the efficiency in a retrospective analysis in a Russian population. The determination of the optimal algorithm for the treatment of patients with metastatic BC associated with brain metastasis requires a multidisciplinary approach and further research.

Full Text

Рак молочной железы (РМЖ) является лидирующей онкологической патологией в структуре онкологической заболеваемости среди женского населения; по данным Международного агентства по изучению рака и GLOBOCAN, к концу 2018 г. число ежегодно регистрируемых новых случаев заболевания превысило 2 млн [1]. Прогресс в лечении РМЖ привел к существенному увеличению продолжительности жизни больных, в том числе и с распространенными формами заболевания. Сегодня метастатический РМЖ (мРМЖ) воспринимается как хроническое неизлечимое заболевание, целью лечения которого являются максимальное продление жизни и сохранение ее качества, а благодаря появлению новых эффективных режимов лекарственной терапии и индивидуализации лечения существенное число женщин с распространенными стадиями имеют длительный контроль над болезнью [2-5]. В последние годы отмечено увеличение числа больных РМЖ с метастатическим поражением головного мозга, что, с одной стороны, является результатом более качественной рентгенологической диагностики, а с другой - следствием дожития пациентов с распространенными стадиями до манифестации заболевания в центральной нервной системе. Частота метастазирования в головной мозг у больных РМЖ достигает 10-16% по данным прижизненного обследования, а по данным аутопсий - 30%; как первый признак системного прогрессирования поражение головного мозга отмечено у 12% больных [6-9]. Вероятность метастазирования в головной мозг зависит от стадии заболевания и биологического подтипа опухоли [4, 5]. Анализ течения заболевания у 1434 больных РМЖ I-II стадии, получивших комплексное лечение с 1997 по 2006 г., представленный N. Arvold и соавт., показал, что при медиане наблюдения 85 мес прогрессирование в головной мозг отмечено у 0,1% больных с люминальным А подтипом, у 3,3% - с люминальным В, у 3,3% женщин - с HER2+ и 7,4% пациенток с тройным негативным раком [10]. Международная исследовательская группа по изучению РМЖ (International Breast Cancer Study Group, IBCSG) под руководством профессора B. Pestalozzi еще в 2006 г. оценила факторы риска метастазирования в головной мозг при РМЖ [11]. В анализ включены данные о 9524 больных ранним РМЖ (42% из которых с N0-статусом); при медиане наблюдения 13 лет метастатическое поражение головного мозга зафиксировано в 5,2% случаев. Результатом анализа стало выявление факторов, прогнозирующих развитие метастазов в центральной нервной системе в течение 10 лет после первичного лечения; таковыми оказались N2-3-статус (частота церебральных метастазов - 2,2%), размеры опухоли более 2,0 см (1,7%), гормононегативный статус опухоли (2,3%), степень дифференцировки G3 (2,0%), возраст до 35 лет (2,2%). Максимальная частота поражения головного мозга отмечена при HER2+ РМЖ (2,7%), а также у больных гормононегативным РМЖ с поражением регионарных лимфоузлов (2,6%). Авторами отмечен интересный факт, что риск развития последующих метастазов в центральной нервной системе был выше у пациенток с метастазами в легкие (в течение 10 лет наблюдения - 16,4%) [11]. Исследования последних лет показали, что биологический подтип опухоли не только предопределяет риск метастазирования в головной мозг, но и является важным фактором, влияющим на течение заболевания уже после манифестации интракраниальных метастазов [4-6, 12, 13]. Так, в исследовании N. Oehrlich и соавт. показано, что выживаемость без метастазов в головной мозг достоверно различалась между люминальным РМЖ (1003 дня), HER2-положительным (514 дней) и тройным негативным РМЖ (460 дней); р=0,045, а медиана продолжительности жизни пациенток после церебрального метастазирования составила 386 дней при люминальном РМЖ, 310 дней - HER2+ раке и всего 147 дней - при тройном негативном РМЖ; р=0,029. Таким образом, общая выживаемость при метастатическом поражении головного мозга у больных тройным негативным РМЖ достоверно короче, чем у пациентов с HER2+ подтипом заболевания [13]. Другими факторами, оказывающими влияние на выживаемость после манифестации метастатического поражения головного мозга, являются степень злокачественности опухоли, множественный характер поражения головного мозга, наличие экстракраниальных метастазов и индекс по шкале Карновского [6]. Крайне важно, что биологический подтип метастазов (в том числе и церебральных) может отличаться от первичной опухоли как в виде «потери» таргетных мишеней, так и в виде «приобретения» ER+ или HER2+ статуса [4]. В работе R. Li и соавт. представлен анализ биопсий интракраниальных метастазов у 25 больных РМЖ; авторы отметили 4 случая расхождения статуса ER, причем в 2 отмечено «появление» ER+ статуса в интракраниальных метастазах при первичной гормононегативной опухоли; 6 случаев расхождений по статусу PR, в 5 из них - «появление» PR+ статуса в метастазах. В 1 случае отмечена дискордантность по HER2-статусу в виде «появления» гиперэкспрессии HER2, что подтверждает важность определения биологического подтипа в метастатических очагах для дальнейшего планирования лечебного алгоритма [14]. Появление HER2+ статуса в интракраниальных метастазах при первичном HER2-негативном РМЖ подтвердили на основании молекулярно-генетического исследования N. Priedigkeit и соавт. [15]. Анализ PAM50 выполнен у 20 пациенток с прогрессированием РМЖ в головной мозг; у 17 из 20 больных биологический подтип первичной опухоли и метастазов совпали, у 2 отмечен «переход» HER2-негативного подтипа в первичной опухоли в HER2+ вариант мРМЖ. Авторы подчеркивают, что метастазы головного мозга при РМЖ обычно приобретают изменения в клинически действенных генах, с приобретенными изменениями ERBB2/HER2 примерно в 20% случаев опухолей РМЖ. Эти наблюдения имеют важную клиническую значимость и подтверждают необходимость комплексной диагностики метастатического поражения у больных РМЖ. Лечение пациенток с интракраниальными метастазами планируется с учетом биологических особенностей опухоли и полученной ранее терапии, включает лекарственные режимы, рекомендованные для терапии диссеминированного РМЖ. В арсенале онкологов нет лекарственных препаратов, имеющих зарегистрированное показание «для лечения метастатического поражения головного мозга при РМЖ» [16]. Частота объективного ответа отдельных цитостатических агентов и их комбинаций широко разнится и составляет от 0 до 55% [17-26]. Современный подход в лечении РМЖ предполагает последовательное применение монотерапии в большинстве клинических сценариев с целью сохранения качества жизни и управляемого профиля переносимости. В этой связи особый интерес представляет цитостатический препарат эрибулин, сочетающий в себе эффективность при мРМЖ и предсказуемый профиль безопасности терапии. Эрибулин представляет собой активный цитостатик с наличием широкого спектра механизмов противоопухолевого воздействия. Блокада полимеризации микротрубочек приводит к необратимой блокаде митоза и клеточной гибели, а влияние на эпителиально-мезенхимальный переход способствует уменьшению миграции и инвазии опухолевых клеток. Кроме того, эрибулин приводит к улучшению перфузии опухоли, что способствует высокой доставке препарата в опухолевые клетки и делает более эффективным проведение цитостатической терапии [2, 6]. По данным исследования EMBRACE эрибулин показал значимый выигрыш в общей выживаемости у предлеченных больных (получивших минимум 2 линии химиотерапии - ХТ по поводу мРМЖ) по сравнению с терапией по выбору врача [27]. В данном исследовании метастазы в головной мозг были критерием исключения, кроме случаев, когда ранее проводилось лечение по поводу этих метастазов и состояние стабилизировалось. В исследовании 301 авторы привели наблюдения за 6 пациентками с метастатическим поражением головного мозга; 3 из них были рандомизированы в группу эрибулина, 3 - в группу капецитабина. В группе эрибулина отмечен наилучший ответ: пациентки получили по 6 циклов ХТ эрибулином с частичным ответом в одном случае и стабилизацией заболевания - в 2 случаях лечения [28]. Имеющиеся клинические наблюдения применения эрибулина в терапии РМЖ с метастатическим поражением головного мозга, доказанная эффективность лекарственного препарата, а также отсутствие стандарта лекарственной терапии данной категории пациенток стали основанием для проведения обобщенного российского анализа использования эрибулина в лечебных учреждениях нашей страны. Объединенный российский опыт использования эрибулина при метастатическом поражении головного мозга при РМЖ В анализ включены 459 российских пациенток с распространенным РМЖ, получивших минимум 2 курса терапии эрибулином в период с 2014 по 2018 г.; 35 из 459 больных имели метастатическое поражение головного мозга. На момент начала лечения эрибулином 77,1% больных имели статус ECOG 0-1, медиана возраста составила 52 года (от 39 до 80 лет). В большинстве случаев пациентки имели 2 и более зон метастатического поражения (68,6%; медиана пораженных зон - 3); лучевая терапия (ЛТ) на область головного мозга использована у 62,8% пациенток до начала лечения эрибулином, и у 5,8% больных во время ХТ эрибулином проведена стереотаксическая ЛТ (см. таблицу). Распределение биологического подтипа опухолей было следующим: 40,0% больных имели люминальный HER2-негативный подтип РМЖ, 31,4% - тройной негативный рак и в 28,6% случаев диагностирован HER2+ РМЖ. Число предшествующих линий ХТ составило от 0 до 8, медиана - 3 линии. Лечение эрибулином продолжалось до прогрессирования, развития неприемлемой токсичности или невозможности введения препарата по любой другой причине. Оценка эффективности проводилась после каждых 2 курсов ХТ с применением критериев RECIST 1.0-1.1. При оценке результатов лечения выявлено, что у 20% больных наблюдался частичный ответ, у 62,9% - стабилизация болезни; частота клинической эффективности (частота объективных ответов + стабилизация более 6 мес) составила 48,6%, а контроль роста опухоли зафиксирован у 82,9% пациенток. Медиана выживаемости без прогрессирования (ВБП) у всей группы больных с метастазами в головной мозг составила 4,1 мес (95% доверительный интервал 1,98-6,22); нами не отмечено значимых различий в медиане ВБП у получивших ЛТ до начала лечения эрибулином и без таковой - 4,1 мес против 3,47 мес; р=0,798 (рис. 1). Полученные нами результаты полностью согласуются с данными, представленными в исследованиях EMBRACE [27] и 301 [28, 29]. Клинический пример Пациентка 36 лет, значимых герминальных мутаций нет. Диагноз: рак правой молочной железы T4N1M0 (ER-0 PR-0 HER2-3+ Ki-67-35%). Первичное лечение (2013-2014 гг.): неоадъювантная ХТ 4 цикла АС → 4 цикла паклитаксела 175 мг/м2 + введение трастузумаба (8 мг/кг нагрузочная доза, далее 6 мг/кг 1 раз в 3 нед), далее радикальная мастэктомия справа, адъювантная ЛТ на грудную стенку и зоны лимфооттока, введение трастузумаба 6 мг/кг до 1 года. Прогрессирование заболевания (02.2016): метастазы в печени. Выполнена core-биопсия метастазов в печени: инфильтративный рак неспецифического типа, ER-0 PR-0 HER2-3+ Ki-67 - 45%. Пациентке проведено 6 циклов ХТ по схеме: доцетаксел 75 мг/м2, карбоплатин AUC6, трастузумаб (8 мг/кг - нагрузочная доза, далее - 6 мг/кг 1 раз в 3 нед). В мае 2016 г. появились жалобы на нарушение координации. При обследовании по данным магнитно-резонансной томографии - увеличение очагов в печени и метастатическое поражение головного мозга (метастазы в мозжечок, размер - 40×20 мм); рис. 2, а. Статус ECOG 1. Начата 2-я линия терапии эрибулином в дозе 1,4 мг/м2 1 и 8-й дни, трастузумаб 6 мг/кг каждый 21 день. После 6 циклов ХТ отмечены частичный ответ в головном мозге и стабилизация очагов в печени (рис. 2, б). Переносимость терапии удовлетворительная, из нежелательных явлений - нейтропения 1-й степени. Лечение продолжается. Обсуждение и выводы Поражение головного мозга является 4-й наиболее частой локализацией метастазирования у больных РМЖ после поражения костей, легких и печени, при этом именно интракраниальные метастазы определяют дальнейший прогноз заболевания [4, 5]. Стандартов лекарственной терапии, рекомендуемой для пациенток с метастатическим поражением головного мозга, нет, лечение планируется с учетом клинической картины и биологического подтипа РМЖ. Однако эффективность основных лекарственных агентов и их комбинаций при метастазах в головной мозг широко разнится, что нередко делает затруднительным выбор одновременно эффективного и безопасного лекарственного режима в рутинной практике [30-36]. Традиционно в крупных рандомизированных исследованиях поражение головного мозга является критерием исключения, что ограничивает сбор доказательных данных в пользу того или иного цитостатика. Эрибулин - современный и многонаправленный лекарственный агент, активность которого доказана в крупных рандомизированных исследованиях при предлеченном мРМЖ [2, 6]. Сочетание эффективности и предсказуемого профиля безопасности лечения делает терапию эрибулином заманчивой у пациенток с церебральным метастазированием [27, 28]. Поэтому весьма ценно представление объединенного российского опыта по использованию эрибулина у пациенток с метастатическим поражением головного мозга в рутинной клинической практике. В наш объединенный российский анализ включены 35 женщин с распространенным РМЖ с интракраниальными метастазами, получивших минимум 2 курса терапии эрибулином в период с 2014 по 2018 г. В большинстве случаев пациентки имели 2 и более зон метастатического поражения (68,6%; медиана пораженных зон - 3); у 40,0% больных зафиксирован люминальный HER2-негативный подтип РМЖ, у 31,4% - тройной негативный рак и в 28,6% случаев диагностирован HER2+ РМЖ. Что немаловажно, в объединенный анализ включены больные как с предшествующей ЛТ на область головного мозга (62,8%), так и без таковой. Полученные нами результаты полностью согласуются с ранее опубликованными международными данными [27, 29]; частота клинической эффективности составила 48,6% (включая 20% частичных ответов), контроль роста опухоли имели 82,9% пациенток. Медиана ВБП у всей группы больных с метастазами в головной мозг составила 4,1 мес и была сходна у пациенток с предшествующей ЛТ и без таковой. Таким образом, назначение эрибулина при метастазировании РМЖ в головной мозг абсолютно оправдано, препарат продемонстрировал свою эффективность в ретроспективном анализе на российской популяции больных [37-39]. Определение оптимального алгоритма лечения пациентов с мРМЖ с метастазами в головной мозг требует мультидисциплинарного подхода и дальнейшего изучения. Данная публикация подготовлена при финансовой поддержке компании «Эйсай». Авторы несут полную ответственность за содержание публикации и редакционные решения. This work was supported by Eisai Co., Ltd. The authors are fully responsible for the content of the manuscript and editorial decisions.

About the authors

Irina V Kolyadina

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology

Email: irinakolyadina@yandex.ru

D. Sci. (Med.), Prof.

Irina S Bulavina

Sverdlovsk Regional Oncology Center


Branch manager

Vladislav V Petkau

Sverdlovsk Regional Oncology Center


Head of the Center

Natalia V Strakhova

Sverdlovsk Regional Oncology Center


Branch manager

Vera A Gorbunova

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology


D. Sci. (Med.), Full Prof.

Elena I Kovalenko

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology


Cand. Sci. (Med.)

Liudmila V Manziuk

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology


D. Sci. (Med.), Full Prof.

Elena V Artamonova

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology


D. Sci. (Med.)

Liudmila G Zhukova

A.S. Loginov Moscow Clinical Scientific Practical Center


D. Sci. (Med.), Prof. of RAS

Larisa V Bolotina

P.A. Herzen Moscow Research Institute of Oncology - branch of the National Medical Research Radiological Center


D. Sci. (Med.)

Inna P Gan'shina

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology


Cand. Sci. (Med.)

Tatiana Iu Semiglazova

N.N. Petrov National Medical Research Center of Oncology


D. Sci. (Med.), Full Prof.

Aleksei G Manikhas

City Clinical Oncology Dispensary


D. Sci. (Med.)

Natalia A Raevskaia

City Clinical Oncology Dispensary


Branch manager

Ilia M Itkin

City Clinical Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Svetlana V Khokhlova

V.I. Kulakov National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology


D. Sci. (Med.)

Dmitrii V Filonenko

Moscow City Oncology Hospital №62


Cand. Sci. (Med.)

Viktor E Gol'dberg

Research Institute of Oncology of the Tomsk National Research Medical Center


D. Sci. (Med.), Full Prof.

Natalia O Popova

Research Institute of Oncology of the Tomsk National Research Medical Center


Cand. Sci. (Med.)

Dmitrii M Ponomarenko

Regional Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Valentina E Shikina

Moscow Regional Oncological Dispensary


Branch manager

Liubov I Vladimirova

Rostov Research Institute of Oncology


D. Sci. (Med.), Full Prof.

Natalia M Tikhanovskaia

Rostov Research Institute of Oncology


chemotherapist

Elena V Karabina

Tula Regional Oncologic Dispensary


Branch manager

Guzel Z Mukhametshina

Republican Clinical Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Alfiia I Khasanova

Republican Clinical Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Sufiia Z Safina

Republican Clinical Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Mikhail V Shaidorov

Tolyatti City Clinical Hospital №5


Cand. Sci. (Med.)

Andrei E Orlov

Samara Regional Clinical Oncology Dispensary


D. Sci. (Med.)

Iuliia V Kostalanova

Samara Regional Clinical Oncology Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Natalia V Levchenko

Saint Petersburg Clinical Scientific and Practical Center for Specialized Types of Medical Care (Oncological)


Cand. Sci. (Med.)

Mikhail A Osipov

Leningrad Regional Oncological Dispensary


Cand. Sci. (Med.)

Tatiana V Karandeeva

D.D. Pletnev City Clinical Hospital


oncologist

Irina V Evstigneeva

Tver Regional Clinical Oncology Dispensary


Branch manager

Igor S Chernov

Oncologic Dispensary №5


Cand. Sci. (Med.)

Dzheims Dzh Kolokolov

City Polyclinic №195


oncologist

Anton Iu Povyshev

District Clinical Hospital


chemotherapist

Alina S Shatokhina

Clinical Oncology Center №1


Branch manager

Elena M Cherniakova

Republican Oncology Center


Branch manager

Oksana N Shkodenko

Stavropol Regional Clinical Oncology Dispensary


Branch manager

Evgeniia S Kuz'mina

Salekhard District Clinical Hospital


oncologist

References

  1. GLOBOCAN 2018; IACR, WHO, 2018; http://gco.iarc.fr/today
  2. Колядина И.В., Поддубная И.В. Роль капецитабина и эрибулина в лечении метастатического HER2-негативного распространенного рака молочной железы. Современная Онкология. 2018; 20 (3): 26-9. doi: 10.26442/1815-1434_2018.3.26-29
  3. Колядина И.В., Поддубная И.В. Современные возможности терапии HER2-положительного рака молочной железы (по материалам клинических исследований). Современная Онкология. 2014; 16 (4): 10-20.
  4. Колядина И.В., Андреева Ю.Ю., Франк Г.А., Поддубная И.В. Роль биологической гетерогенности при рецидивирующем и метастатическом раке молочной железы. Архив патологии. 2018; 80 (6): 62-7.
  5. San-Gang Wu, Hui Li, Li-Ying Tang et al. The effect of distant metastases sites on survival in de novo stage-IV breast cancer: A SEER database analysis. https://doi.org/10.1177/1010428317705082.
  6. Rostami R, Mittal S, Rostami P et al. Brain metastasis in breast cancer: A comprehensive literature review. J Neurooncol 2016; 127: 407-14.
  7. Lin N.U. Breast cancer brain metastases: new directions in systemic therapy. Ecancermedicalscience 2013; 7: 307.
  8. Arslan U.Y, Oksuzoglu B, Aksoy S et al. Breast cancer subtypes and outcomes of central nervous system metastases. Breast 2011; 20: 562-7.
  9. Altundag K, Bondy M.L, Mirza N.Q et al. Clinicopathologic characteristics and prognostic factors in 420 metastatic breast cancer patients with central nervous system metastasis. Cancer 2007; 110: 2640-7.
  10. Arvold N.D, Oh K.S, Niemierko A et al. Brain metastases after breast-conserving therapy and systemic therapy: incidence and characteristics by biologic subtype. Breast Cancer Res Treat 2012; 136: 153-60. doi: 10.1007/s10549-012-2243-x
  11. Pestalozzi B.C, Zahrieh D, Price K.N et al. Identifying breast cancer patients at risk for Central Nervous System (CNS) metastases in trials of the International Breast Cancer Study Group (IBCSG). Ann Oncol 2006; 17: 935-44.
  12. Rades D, Lohynska R, Veninga T et al. Evaluation of 2 whole-brain radiotherapy schedules and prognostic factors for brain metastases in breast cancer patients. Cancer 2007; 110: 2587-92.
  13. Oehrlich N.E, Spineli L.M, Papendorf F, Park-Simon T-W. Clinical outcome of brain metastases differs significantly among breast cancer subtypes. Oncology Letters 2017; 14: 194-200.
  14. Li R, Zhang K, Siegal G.P, Shi Wei. Clinicopathological factors associated with survival in patients with breast cancer brain metastasis. Hum Pathol 2017; 64: 53-60.
  15. Priedigkeit N, Hartmaier R.J, Chen Y, Vareslija D. Intrinsic Subtype Switching and Acquired ERBB2/HER2 Amplifications and Mutations in Breast Cancer Brain Metastases JAMA Oncol 2017; 3 (5): 666-71. doi: 10.1001/jamaoncol.2016.5630
  16. Breast Cancer in the Central Nervous System: Multidisciplinary Considerations and Management Authors: N.U. Lin, L.E. Gaspar, FASTRO, FACR, MBA, R. Soffietti.
  17. Bachelot T, Romieu G, Campone M. Lapatinib plus capecitabine in patients with previously untreated brain metastases from HER2positive metastatic breast cancer (LANDSCAPE): a single-group phase 2 study. Lancet Oncol 2013; 14 (1): 64-71. doi: 10.1016/S1470-2045 (12)70432-1
  18. Hurvitz S, Singh R, Adams B. Phase Ib/II single-arm trial evaluating the combination of everolimus, lapatinib and capecitabine for the treatment of HER2-positive breast cancer with brain metastases (TRIO-US B-09). Ther Adv Med Oncol 2018; 10: 1758835918807339. doi: 10.1177/1758835918807339
  19. Fabi A, Alesini D, Valle E et al. T-DM1 and brain metastases: Clinical outcome in HER2-positive metastatic breast cancer. Breast 2018; 41: 137-43. doi: 10.1016/j.breast.2018.07.004
  20. Petrelli F, Ghidini M, Lonati V et al. The efficacy of lapatinib and capecitabine in HER-2 positive breast cancer with brain metastases: A systematic review and pooled analysis. Eur J Cancer 2017; 84: 141-8. doi: 10.1016/j.ejca.2017.07.024
  21. Jacot W, Pons E, Frenel J.S et al. Efficacy and safety of trastuzumab emtansine (T-DM1) in patients with HER2-positive breast cancer with brain metastases. Breast Cancer Res Treat 2016; 157 (2): 307-18. doi: 10.1007/s10549-016-3828-6
  22. Uncu D, Bayoglu I.V, Arslan UY Trastuzumab-based Retreatment after Lapatinib in Heavily Pretreated HER2 Positive Metastatic Breast Cancer: an Anatolian Society of Medical Oncology Study. Asian Pac J Cancer Prev 2015; 16 (9): 4127-31.
  23. Linot B, Campone M, Augereau P et al. Use of liposomal doxorubicin-cyclophosphamide combination in breast cancer patients with brain metastases: a monocentric retrospective study. J Neurooncol 2014; 117 (2): 253-9. doi: 10.1007/s11060-014-1378-5
  24. Erten C, Demir L, Somali I et al. Cisplatin plus gemcitabine for treatment of breast cancer patients with brain metastases; a preferential option for triple negative patients? Asian Pac J Cancer Prev 2013; 14 (6): 3711-7.
  25. Addeo R, Sperlongano P, Montella L et al. Protracted low dose of oral vinorelbine and temozolomide with whole-brain radiotherapy in the treatment for breast cancer patients with brain metastases. Cancer Chemother Pharmacol 2012; 70 (4): 603-9.
  26. Sutherland S, Ashley S, Miles D et al. Treatment of HER2-positive metastatic breast cancer with lapatinib and capecitabine in the lapatinib expanded access programme, including efficacy in brain metastases--the UK experience. Br J Cancer 2010; 102 (6): 995-1002. doi: 10.1038/sj.bjc.6605586
  27. Cortes J, O’Shaughnessy J, Loesch D et al. Eribulin monotherapy versus treatment of physician's choice in patients with metastatic breast cancer (EMBRACE): a phase 3 open-label randomised study. Lancet 2011; 377: 914-23.
  28. Chang A.Y, Ying X.X. Brain metastases from breast cancer and response to treatment with eribulin: a case series. Breast Cancer (Auck. l) 2015; 9: 19-24. J Clin Oncol 2015.
  29. Rivera E, Meyers C, Groves M et al. Phase I study of capecitabine in combination with temozolomide in the treatment of patients with brain metastases from breast carcinoma. Cancer 2006; 107: 1348-54.
  30. Ekenel M, Hormigo A.M, Peak S et al. Capecitabine therapy of central nervous system metastases from breast cancer. J Neurooncol 2007; 85: 223-7.
  31. Rosner D, Nemoto T, Lane W.W. Chemotherapy induces regression of brain metastases in breast carcinoma. Cancer 1986; 58: 832-9.
  32. Caraglia M, Addeo R, Costanzo R et al. Phase II study of temozolomide plus pegylated liposomal doxorubicin in the treatment of brain metastases from solid tumours. Cancer Chemother Pharmacol 2006; 57: 34-9.
  33. Linot B, Campone M, Augereau P et al. Use of liposomal doxorubicin-cyclophosphamide combination in breast cancer patients with brain metastases: a monocentric retrospective study. J Neurooncol 2014; 117: 253-9.
  34. Franciosi V, Cocconi G, Michiara M et al. Front-line chemotherapy with cisplatin and etoposide for patients with brain metastases from breast carcinoma, nonsmall cell lung carcinoma, or malignant melanoma: a prospective study. Cancer 1999; 85: 1599-605.
  35. Cocconi G, Lottici R, Bisagni G et al. Combination therapy with platinum and etoposide of brain metastases from breast carcinoma. Cancer Invest 1990; 8: 327-34.
  36. Christodoulou C, Bafaloukos D, Linardou H et al; Hellenic Cooperative Oncology Group. Temozolomide (TMZ) combined with cisplatin (CDDP) in patients with brain metastases from solid tumors: a Hellenic Cooperative Oncology Group (HeCOG) Phase II study. J Neurooncol 2005; 71: 61-5.
  37. Болотина Л.В., Манзюк Л.В., Горбунова В.А. и др. Результаты первого ретроспективного анализа данных по применению эрибулина у пациентов с метастатическим раком молочной железы в условиях реальной клинической практики в России. Современная Онкология. 2016; 18 (3): 27-32.
  38. Манзюк Л.В., Коваленко Е.И., Горбунова В.А. и др. Эффективность и безопасность эрибулина при различных подтипах рака молочной железы: данные из реальной клинической практики в России. Злокачественные опухоли. 2017; 7 (3): 46-56.
  39. Горбунова В.A., Koлядина И.В., Koваленко E.И. и др. Эффективность и безопасность эрибулина при HER2-отрицательном метастатическом раке молочной железы: данные многолетнего опыта из реальной клинической практики в России. Современная Онкология. 2019; 21 (1): 12-23.

Statistics

Views

Abstract - 296

PDF (Russian) - 41

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies