Sarcopenia, sarcopenic obesity, myosteatosis as factors of poor prognosis in gastrointestinal tract tumors: sistematic review

Cover Page

Cite item

Abstract

Background. Gastrointestinal (GI) tract cancer includes a broad spectrum of tumors with generally high prevalence and poor prognosis. Over the past decade sarcopenia (skeletal muscle depletion), myosteatosis, sarcopenic obesity were all shown to have a negative prognostic impact in patients with various malignancies. However, the role of myosteatosis in patients with GI tumors remains controversial.

Aim. To summarize recent literature regarding the impact of myosteatosis on the surgical treatment of patients with GI malignancies.

Materials and methods. PubMed, Cochrane Library and ClinicalTrials.gov databases were searched for relevant original studies published between Jan. 2011 and Dec. 2021. The risk of bias of the included studies was assessed using Newcastle-Ottawa Scale (NOS).

Results. 34 studies comprising 15 295 patients were included. Patients with myosteatosis had significantly poorer overall survival (hazard ratio 0,506, 95% confidence interval 0,431–0,595; p<0,05). There was no significant influence of myosteatosis on recurrence-free survival (hazard ratio 0,658, 95% confidence interval 0,389–1,112; p<0,05). Myosteatosis was significantly associated with the occurrence of major postoperative complications in 6 studies. However, only 3 studies supported the impact of myosteatosis on mortality.

Conclusion. This meta-analysis demonstrates that patients with preoperative myosteatosis have poor long-term survival following treatment for GI malignancy. Therefore, myosteatosis might be used as a prognostic tool. However, more studies with standardized definitions and cut-offs are required.

Full Text

Введение

Опухоли органов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) – желудка, поджелудочной железы, печени, толстой кишки – занимают ведущие позиции по уровню заболеваемости в мире. В Российской Федерации на долю новообразований органов пищеварения в структуре общей заболеваемости приходится более 20%, тогда как их вклад в структуру онкологической смертности превышает 30% [1, 2]. В связи с этим в настоящее время активно проводится поиск новых прогностических и предиктивных факторов, которые могли бы индивидуализировать тактику ведения больных с опухолями ЖКТ.

Ряд крупных исследований демонстрирует, что различные параметры состава тела имеют прогностическое значение, а снижение показателей мышечной массы ассоциировано с неблагоприятным прогнозом у онкологических больных [3]. Одним из важных факторов негативного прогноза является саркопения, определяемая как прогрессирующая генерализованная потеря массы, силы и функции скелетной мускулатуры [4]. Показано, что наличие саркопении коррелирует с низкой общей выживаемостью (ОВ), токсичностью химиотерапии и развитием послеоперационных осложнений у пациентов с различными типами рака [5]. Основной метод диагностики саркопении и других изменений состава тела пациентов в онкологии – компьютерная томография (КТ), которая является неотъемлемым компонентом стадирования и мониторинга прогрессирования заболевания [6].

Помимо саркопении изучается прогностическое значение такого феномена, как миостеатоз. В норме мышечная ткань содержит лишь небольшой процент жира, в то время как ее избыточная инфильтрация меж- и внутримышечным жиром считается патологическим процессом и носит название «миостеатоз». Предыдущие исследования показали, что у пациентов с одинаковой мышечной массой, но различной степенью инфильтрации жировой тканью мышц снижена мышечная сила, и это приводит к функциональным нарушениям [7]. «Золотым стандартом» для анализа структуры мышечной ткани является биопсия, однако КТ также позволяет проводить детальный анализ состава мышечной ткани на основании различий рентгенологи- ческой плотности скелетных мышц в единицах Хаунсфилда (Hounsfield Units – HU) [8]. Данная методика позволяет выделить группу пациентов с низкой плотностью мышц, т.е. с наличием миостеатоза.

Наш систематический обзор и метаанализ представляет собой всесторонний обзор литературы, посвященной оценке плотности мышц у взрослых пациентов с опухолями ЖКТ, и исследует влияние миостеатоза на ОВ и выживаемость без прогрессирования (ВБП), риск развития после- операционных осложнений, летальность.

Материалы и методы

Мы провели систематический обзор литературы в соответствии с международными рекомендациями (PRISMA) [9].

Критерии включения и исключения

Статьи отбирались согласно нижеприведенным критериям включения и исключения.

Критерии включения составлены согласно алгоритму PICOS: участники/популяция (P), интервенция (I), группа сравнения (C), основной клинический исход (O), дизайн исследования (S). Так, P – пациенты в возрасте 18 лет и старше с опухолью ЖКТ (I–IV стадии), имеющие миостеатоз; I – пациенты, проходившие оперативное лечение, лекарственную терапию и/или лучевую терапию в зависимости от типа и стадии заболевания; C – пациенты с опухолью ЖКТ без мио- стеатоза; O – послеоперационные осложнения, летальность, ОВ и ВБП; S – рандомизированные контролируемые исследования, обсервационные исследования, когортные исследования. Критериями исключения стали отсутствие оценки связи между миостеатозом и результатами лечения, возраст до 18 лет, опухоли прочих (не ЖКТ) локализаций, ретроспективный и обзорный характер исследований.

Поисковый алгоритм и процесс сбора данных

Для поиска использовались базы данных PubMed и Cochrane Library за время с января 2011 по декабрь 2021 г. Поисковый алгоритм для PubMed: (myosteatosis) AND (gastrointestinal OR liver OR colon OR colorectal OR esophagus OR oesophagus OR pancreas OR pancreatic OR hepatic OR gastric OR stomach) AND (cancer OR tumor OR tumour). Поисковый алгоритм для CochraneLibrary: myosteatosis AND cancer. Также использован ручной поиск в списках литературы.

Отбор исследований производился двумя независимыми авторами (Д.Т.С. и З.А.Ю.). На I этапе два независимых автора проверили все названия и аннотации статей, полученных с помощью электронного поиска, с целью исключить не относящиеся к теме исследования работы. На II этапе все отобранные статьи полностью рассмотрены двумя авторами, чтобы определить, соответствуют ли они критериям включения. В случае наличия противоречий окончательное решение принималось коллегиально с помощью третьего автора (Л.В.К.)

Статистический анализ

Статистический анализ проводился для оценки влияния миостеатоза на ОВ и ВБП. Метаанализ проведен при помощи свободно распространяемого программного обеспечения OpenMetaAnalyst [10]. При расчетах применялся метод сравнения абсолютных значений 5-летних показателей ОВ и ВБП у пациентов при наличии и без миостеатоза.

Риск систематической ошибки

Риск систематической ошибки отобранных исследований оценивался независимо двумя авторами (Д.Т.С. и Н.Р.А.) при помощи шкалы Newcastle-Ottawa Scale (NOS) [11]. Оценка исследований проводилась по следующим категориям: отбор пациентов, сопоставимость групп, анализ исходов. За каждый из пунктов присваивался балл, при этом максимальное число баллов составляло 9. Исследованиям с 5 и менее баллами присваивался статус «исследование с высоким риском систематической ошибки», 6–7 баллами – «со средним риском», 8 и более – «с низким риском».

Результаты

Результаты поиска

Рис. 1 демонстрирует проведенный поиск в базах данных PubMed и CochraneLibrary, по результатам которого отоб- рано 66 исследований, еще 10 работ найдено путем дополнительного поиска в источниках литературы. После отсева дубликатов для дальнейшего анализа доступно 42 статьи. После скрининга названий и абстрактов исключено 5 статей. Наконец после просмотра полнотекстовых статей в итоговый систематический обзор включено 34 исследования, соответствующих критериям включения [12–45].

 

Рис. 1. Процесс отбора статей (блок-схема PRISMA).

 

Характеристика исследований

Информация об исследованиях представлена в табл. 1. Всего в систематический обзор включены 15 295 пациентов из 34 исследований, опубликованных в 2015–2020 гг. Число пациентов в публикациях составляло от 47 до 3262, доля пациентов с миостеатозом колебалась от 11 до 85% (см. табл. 1). Включено 5 проспективных и 28 ретроспективных исследований, также представлен 1 post hoc анализ двух нерандомизированных исследований II фазы. В 11 исследованиях представлена «азиатская», в остальных – «западная» популяция пациентов.

 

Таблица 1. Характеристика исследований

Table 1. Research characteristics

Автор, год

Страна

Дизайн*

Локализация, стадии

Лечение**

Число пациентов

Метод определения миостеатоза

Миостеатоз, %

С. Gabiatti [12], 2019

Бразилия

Р

Пищевод, II–III

ХЛТ

123

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

58,5

M. Srpcic [13], 2020

Словения

П

Пищевод, I–IVB

Хирургия

139

КТ (L3): <30,9 HU (муж), <24,8 HU (жен)

51,8

С. Zhuang [14], 2019

Китай

Р

Желудок, I–III

Хирургия

973

КТ (L3): <38,5 HU (муж), <28,6 HU (жен)

43,4

L. Murnane [15], 2020

Австралия

Р

Пищевод, желудок, I–III

Хирургия

108

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

56

С. Stretch [16], 2018

Канада

Р

ПЖ***, I–III

Хирургия

123

КТ (L3): <30 HU

25,2

K. Rollins [17], 2016

Англия

Р

ПЖ, III–IV

ХТ – 43%; Паллиативное 57%

228

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

55

P. van Dijk [18], 2018

Нидерланды

П

ПЖ, I–IV

Хирургия

47

КТ (L3): <27 HU (муж), <17,5 HU (жен), МРТ, интенсивность сигнала мышц >0,33 (муж) и >0,36 (жен)

Нет данных

T. Sueda [19], 2018

Япония

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

211

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

52,1

R. Aro [20], 2020

Финляндия

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

348

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

31,2

J. Hopkins [21], 2019

Канада

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

968

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²),

<33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

61,1

L. Pozzuto [22], 2021

Бразилия

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

227

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

22

L. Cаrcamo [23], 2021

Чили

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

359

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²),

<33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

22,3

S. Blauwhoff-Buskermolen [24], 2016

Нидерланды

П

Толстая кишка, IV

ХТ

67

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²),

<33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

64,2

N. Charette [25], 2019

Бельгия

Post hoc анализ

Толстая кишка, IV

ХТ

217

КТ (L3): <22,5 HU

64,2

R. Dolan [26], 2019

Англия

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

650

КТ (L3): <35,5 HU (муж), <32,5 HU (жен)

52,5

C. Kroenke [27], 2018

CША

П

Толстая кишка, I–III

Хирургия

3262

КТ (L3): <35,5 HU (муж), <32,5 HU (жен)

29,6

S. Okumura [28], 2015

Япония

Р

ПЖ, I–IV

Хирургия

230

КТ (L3): внутримышечное содержание жировой ткани >-0,343 (муж), >-0,256 (жен)

38,2

S. Okumura [29], 2016

Япония

Р

Внепеченочные желчные протоки, I–IV

Хирургия

207

КТ (L3): внутримышечное содержание жировой ткани >-0,341 (муж), >-0,096 (жен)

43,9

S. Okumura и др. [30], 2017

Япония

Р

Внутрипеченочная холангиокарцинома I–IV

Хирургия

109

КТ (L3): <38,3 HU (муж), <31 HU (жен)

48,6

S. McSorley [31], 2018

Англия

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия

322

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²),

<33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

57,8

L. van Rijssen [32], 2017

Нидерланды

Р

ПЖ, I–III

Хирургия

166

КТ (L3): <36,3 HU (муж), <36 HU (жен)

48,8

J. Chakedis [33], 2018

США

Р

Холангиокарцинома I–IV

Хирургия

117

КТ (L3): <38 HU

Нет данных

J. van Vugt [34], 2019

Нидерланды

Р

Холангиокарцинома I–IV

Хирургия ХТ

233

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

56,3

N. Fujiwara [35], 2015

Япония

Р

ГЦР, 0–IV

Хирургия ХТ

1257

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

85

M. Kaibori [36], 2016

Япония

Р

ГЦР, I–IV

Хирургия ХТ

141

КТ (L3): внутримышечное содержание жировой ткани >-0,44 (муж), >-0,31 (жен)

50,3

Y. Hamaguchi [37], 2019

Япония

Р

ГЦК, I–IV

Хирургия ХТ

606

КТ (L3): внутримышечное содержание жировой ткани >-0,358 (муж), >-0,229 (жен)

43

D. Tamandl [38], 2016

Австрия

Р

Пищевод, I–III

Хирургия

200

КТ (L3): <40 HU

Нет данных

N. Hayashi [39], 2016

Япония

Р

Желудок, IV

ХТ

53

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

58,5

H. Park [40], 2018

Корея

Р

Желудок, IV

Хирургия

136

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

11

S. Dohzono [41], 2019

Япония

Р

Желудок, IV

ХТ

78

КТ (L3): <33 HU (муж), <18 HU (жен)

Нет данных

W. Dijksterhuis [42], 2019

Нидерланды

Р

Желудок, IV

ХТ

88

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

Нет данных

G. Malietzis [43], 2016

Англия

Р

Толстая кишка, IV

Хирургия

805

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

77,6

H. van Baar [44], 2018

Нидерланды

Р

Толстая кишка, I–III

Хирургия ХТ

1681

КТ (L3): <36,4 HU (муж), <31,1 HU при ИМТ<25 и <29,3 HU при ИМТ>25 (жен)

27

J. van Vugt [45], 2018

Нидерланды

П

Толстая кишка, I–III

Хирургия ХТ ЛТ

816

КТ (L3): <41 HU (ИМТ<25 кг/м²), <33 HU (ИМТ≥25 кг/м²)

64,1

*П – проспективное исследование, Р – ретроспективное исследование, ГЦР – гепатоцеллюлярный рак; **ХТ –химиотерапия, ХЛТ – химиолучевая терапия, ЛТ – лучевая терапия; ***ПЖ – рак поджелудочной железы и/или периампулярной области, ГЦК – гепатоцеллюлярная карцинома.

 

Методы оценки миостеатоза

В большинстве исследований миостеатоз определяли как плотность поясничных мышц на уровне LIII<41 HU для пациентов с индексом массы тела (ИМТ) <25 кг/м² и <33 HU для ИМТ≥25 кг/м². Также в 12 исследованиях использовались различные пороговые значения для женщин и мужчин. В 4 работах для оценки миостеатоза измерялось внутримышечное содержание жировой ткани. P. Van Dijk и соавт. [18] изучали возможность определения миостеатоза с использованием магнитно-резонансной томографии (МРТ) по динамике интенсивности сигнала от мышц и показали, что точность данной методики сопоставима с результатами оценки по данным КТ.

Послеоперационные осложнения и летальность

В 11 из 34 исследований сообщалось о влиянии миостеатоза на частоту развития послеоперационных осложнений, которые оценивались в соответствии с классификацией Dindo–Clavien. Наличие миостеатоза оказалось достоверно связанным с возникновением серьезных послеоперационных осложнений в 6 исследованиях из 11.

В 8 из 34 исследований сообщалось о показателях после- операционной летальности, при этом в 3 публикациях авторам удалось выявить связь между наличием миостеатоза и летальным исходом.

Отдаленная выживаемость

При статистическом анализе влияния миостеатоза на ОВ применялась модель фиксированных эффектов, поскольку гетерогенность исследований, выраженная переменной I², являлась статистически незначимой (p=0,534). В результате метаанализа продемонстрировано (рис. 2), что наличие миостеатоза практически в 2 раза снижает 5-летнюю ОВ пациентов: отношение шансов – ОШ 0,506 (95% доверительный интервал – ДИ 0,431–0,595; p<0,05). Для оценки влияния миостеатоза на ВБП применялась модель случайных эффектов, так как гетерогенность исследований I² составляла 73,76% (p=0,002). В результате метаанализа не выявлено статистически значимого влияния миостеатоза на 5-летнюю ВБП (ОШ 0,658, 95% ДИ 0,389–1,112; p<0,05); рис. 3.

 

Рис. 2. Влияние миостеатоза на общую 5-летнюю выживаемость.

 

Рис. 3. Влияние миостеатоза на безрецидивную 5-летнюю выживаемость.

 

Риск систематической ошибки

В табл. 2 указаны результаты оценки риска предвзятости исследований, включенных в обзор, по шкале NOS. В 27 исследованиях риск предвзятости оценен как низкий, в трех исследованиях – как средний.

 

Табл. 2. Результаты

Table 2. Results

Автор, год

Осложнения операции, %

Летальность, %

ОВ (мес), медиана

ВБП (мес), медиана

Риск предвзятости (NOS)

С. Gabiatti [12], 2019

  

15,3 против 9,8 (р=0,005)

11 против 4 (ОШ 0,53, 95% ДИ 0,34–0,83; р=0,005)

Низкий

M. Srpcic [13], 2020

44,4% против 49,3% без миостеатоза; р=0,57

Внутрибольничная: 9,7% против 3% без миостеатоза; р=0,107

57 против 19 (р=0,044)

 

Низкий

С. Zhuang [14], 2019

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 10,9% против 2,9% без миостеатоза (ОШ 3,522; 95% ДИ 1,944–6,38; p<0,001)

 

5-л.: 45,7% против 63,0% без миостеатоза (ОР 1,379, 95% ДИ 1,143–1,664; р=0,001)

5-л.: 51,7% против 64,8% без миостеатоза (ОР 1,297, 95% ДИ 1,060–1,588; р=0,12)

Низкий

L. Murnane [15], 2020

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 26,2% против 8,5% без миостеатоза (ОШ 4,33; 95% ДИ 1,26–14,9; p=0,02)

 

5-л.: 54,1% против 83% без миостеатоза (р=0,004)

5-л.: 55,2% против 83% без миостеатоза (р=0,007)

Низкий

С. Stretch [16], 2018

Миостеатоз – предиктор тяжелых осложнений (III–V по Clavien–Dindo); р=0,035

 

26 против 15,9 без миостеатоза, (ОР 1,6; p=0,06)

Отсутствие корреляции (р=0,79)

Низкий

K. Rollins [17], 2015

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,36, 95% ДИ 0,92–2,00; р=0,120)

 

Низкий

P. Van Dijk [18], 2018

  

КТ: 10,8 мес против 15,9 мес без миостеатоза, p=0,046 МРТ: 9,8 мес против 18,2 мес без миостеатоза; р=0,038

 

Средний

T. Sueda [19], 2018

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 2,94, 95% ДИ 1,32–7,17; p<0,01)

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 2,72, 95% ДИ 1,41–5,53; p<0,01)

Низкий

R. Aro [20], 2020

Все осложнения: 23,1% против 30,3% без миостеатоза; р=0,17; тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 11,1% против 16,0% без миостеатоза; р=0,23

 

Миостеатоз – предиктор низкой 5-летней ОВ (ОР 1,6, 95% ДИ 1,04–2,56; p<0,034)

 

Низкий

J. Hopkins [21], 2019

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,54, 95% ДИ 1,19–1,98; p=0,01)

р=0,404

Низкий

L. Pozzuto [22], 2021

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ при раке ободочной (ОР 5,76, 95% ДИ 1,31–25,40; p=0,021), но не прямой кишки (ОР 0,76, 95% ДИ 0,33–1,77; p=0,529)

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП при раке ободочной (ОР 2,70, 95% ДИ 1,07–6,82; p=0,035), но не прямой кишки (ОР 1,02, 95% ДИ 0,52–2,03; p=0,944)

Низкий

L. Cаrcamo [23], 2021

  

Отсутствие корреляции (ОР 1,58, 95% ДИ 0,96–2,62)

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 1,67, 95% ДИ 1,06–2,61)

Средний

S. Blauwhoff-Buskermolen [24], 2016

  

Отсутствие корреляции (ОР 1,36, 95% ДИ 0,74–2,50)

 

Средний

N. Charette [25], 2019

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,80, 95% ДИ 1,24–2,61; р=0,002)

 

Низкий

R. Dolan [26], 2019

  

Отсутствие корреляции (ОР 1,42, 95% ДИ 0,98–2,05; р=0,061)

 

Средний

C. Kroenke [27], 2018

 

Миостеатоз – предиктор летальности от рака (ОР 1,57; 95% ДИ 1,13–2,20)

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,63, 95% ДИ 1,30–2,05)

 

Низкий

S. Okumura [28], 2015

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 7,8% против 4,6% при отсутствии миостеатоза; р=0,339

 

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ, многофакторный анализ (ОР 2,53, 95% ДИ 1,658–3,922; p<0,001)

Миостеатоз – предиктор низкой безрецидивной выживаемости, многофакторный анализ (ОР 1,64, 95% ДИ 1,174–2,318; р=0,004)

Низкий

S. Okumura [29], 2016

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 42% против 25% при отсутствии миостеатоза; р=0,011

30-дневная: 1,1% против 0,9% при отсутствии миостеатоза; р=0,863

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ, ОР 1,725, 95% ДИ 1,159–2,590; p=0,007

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 1,492, 95% ДИ 1,032–2,166; р=0,034)

Низкий

S. Okumura [30], 2017

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 18,9% против 12,5% без миостеатоза; р=0,360

30-дневная: 1,9% против 1,8% при отсутствии миостеатоза; р=0,969

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 3,88, 95% ДИ 1,99–7,78; p<0,001)

Нет достоверных различий, (ОР 1,31, 95% ДИ 0,84–2,04; р=0,235)

Низкий

S. McSorley [31], 2018

  

ОР 2,11, 95% ДИ 1,14–3,92; p=0,017; многофакторный анализ (нет корреляции): р=0,293

ОР 2,29, 95% ДИ 1,38–3,81; р=0,001 Многофакторный анализ (нет корреляции): р=0,250

Низкий

L. van Rijssen [32], 2017

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 58% против 36,5% без миостеатоза; р=0,005; многофакторный анализ: ОР 1,93, 95% ДИ 1,01–3,77; p=0,049

 

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,95, 95% ДИ 1,16–3,29; p=0,01)

 

Низкий

J. Chakedis [33], 2018

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 2,96, 95% ДИ 1,21–7,21; р=0,017)

 

Низкий

van Vugt [34], 2019

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,78, 95% ДИ 1,03–3,07; р=0,040)

 

Низкий

N. Fujiwara [35], 2015

  

Миостеатоз – предиктор низкой 5-л. ОВ (ОР 1,34, 95% ДИ 1,05–171; р=0,02)

 

Низкий

M. Kaibori [36], 2016

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 3,03±0,301; р=0,0002)

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 1,965±0,217; р=0,0019)

Средний

Y. Hamaguchi [37], 2019

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,774, 95% ДИ 1,375–2,302, p<0,001)

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 1,234, 95% ДИ 1,001–1,493; р=0,049)

Низкий

D. Tamandl [38], 2016

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 1,912, 95% ДИ 1,115–3,279; 0,019)

 

Средний

N. Hayashi [39], 2016

  

Миостеатоз – предиктор низкой ОВ (ОР 2,72, 95% ДИ 1,32–5,60; р<0,01)

 

Средний

H. Park [40], 2018

  

Нет корреляции, многофакторный анализ (ОР 1; р=0,33)

Нет корреляции, многофакторный анализ (ОР 1; р=0,22)

Низкий

S. Dohzono [41], 2019

  

Миостеатоз (паравертебральные мышцы) – предиктор низкой ОВ (ОР 2,23, 95% ДИ 1,24–3,99; p=0,007)

 

Средний

W. Dijksterhuis [42], 2019

  

Нет корреляции, многофакторный анализ (ОР 1,40, 0,85–2,31; р=0,193)

Нет корреляции, многофакторный анализ (ОР 1,05, 95% ДИ 0,64–1,73; р=0,835)

Низкий

G. Malietzis [43], 2016

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 13,1% против 16,7% без миостеатоза; р=0,226

30-дневная летальность: 1,3% против 1,1% без миостеатоза; р=0,839

Нет корреляции (ОР 1,42, 95% ДИ 1,09–2,50; р=0,069)

Нет корреляции (ОР 1,14, 95% ДИ 0,67– 1,93; р=0,622)

Низкий

H. van Baar [44], 2018

 

Летальность (ОР 1,91; 95% ДИ 1,53–2,38)

 

Миостеатоз – предиктор низкой ВБП (ОР 1,68, 95% ДИ 1,14–2,47)

Низкий

van Vugt [45], 2018

Тяжелые (III–V по Clavien–Dindo): 20% против 11,8% без миостеатоза (ОР 1,87, 95% ДИ 1,01–3,46; р=0,045)

90-дневная летальность (3,4% против 1,0% без миостеатоза; p=0,038)

Нет корреляции (ОР 0,91, 95% ДИ 0,65–1,29; р=0,6)

 

Низкий

Обсуждение

Накопление внутримышечного жира (миостеатоз) представляет собой изменение мышечной архитектоники, связанное со значительным снижением функциональной активности мышц. Патогенез миостеатоза до сих пор не до конца изучен. Предполагается, что внутримышечные адипоциты, секретируя адипокины, индуцируют воспаление в мышечных клетках и приводят к развитию инсулинорезистентности. В работах G. Malietzis и соавт. показано, что снижение плотности мышц у больных колоректальным раком ассоциируется с высоким индексом соотношения нейтрофилов к лимфоцитам – маркером системного воспаления, а также и высоким уровнем плотности хемокиновых рецепторов 7-го типа – показателей локального воспаления) [46, 47].

Избыточное развитие межмышечной жировой ткани может препятствовать притоку крови к мышцам и таким образом снижать их чувствительность к инсулину и нарушать нормальное функционирование мышечной ткани [48]. Данные процессы усугубляются в условиях усиления катаболических процессов на фоне онкологического заболевания и проведения химиотерапии.

Данные проведенного нами обзора и метаанализа подтверждают выводы ранее проведенных исследований на примере пациентов с такими в целом неблагоприятными по прогнозу опухолями, как новообразования органов пищеварения. Так, масштабное исследование G. Aleixo и соавт. включило более 21 тыс. онкологических пациентов из 40 исследований [49]. Общая частота встречаемости миостеатоза составила 48% (11–85%). При этом наличие миостеатоза приводило к повышению риска смерти на 75% (относительный риск – ОР 1,75; 95% ДИ 1,60–1,92; р<0,00001). Близкие результаты получены C. Lee и соавт. [50], которые провели мета- анализ 10 исследований, включающих 8572 пациента с колоректальным раком. Многофакторный анализ показал, что риск смерти у пациентов с миостеатозом повышен на 55% (ОР 1,55, 95% ДИ 1,23–1,96; р<0,00001). Нами также показано, что при опухолях органов пищеварения миостеатоз может рассматриваться как независимый предиктор низкой ОВ.

Потенциальным ограничением для применения этого маркера в клинической практике является отсутствие единых диагностических критериев, что подтверждается, в частности, высоким показателем гетерогенности, который обнаружен при метаанализе. На наш взгляд, данная неоднородность может быть причиной противоречивых результатов исследований в отношении влияния миостеатоза на число послеоперационных осложнений и летальность. Несмотря на методологические трудности, мы считаем оценку состава тела с помощью КТ важным инструментом, применение которого в практике клинического онколога будет постепенно расширяться по мере накопления результатов исследований и выработки единого взгляда на данную проблему онкологическим сообществом.

Раскрытие интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work,

Гранты

Источник финансирования. Работа выполнена при финансовой поддержке Российского научного фонда (грант №20-75-10158) «Фармакогенетические и фармакокинетические подходы к химиотерапии опухолей желудочно-кишечного тракта на основе анализа состава тела».

Funding source. This study was supported by Russian Science Foundation (grant No. 20-75-10158) "Pharmacogenetic and pharmacokinetic approaches to chemotherapy of gastrointestinal tumors based on body composition analysis". During the preparation of the manuscript, the authors maintained their independence of opinion.

×

About the authors

Vladimir K. Lyadov

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; Novokuznetsk State Institute for Postgraduate Medical Education – branch of the Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; City Clinical Oncology Hospital №1

Author for correspondence.
Email: vlyadov@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-7281-3591
SPIN-code: 5385-7889

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow; Novokuznetsk; Moscow

Tatyana S. Dikova

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education

Email: dikovatatyanasergeevna@gmail.com
SPIN-code: 7597-3600

Resident

Russian Federation, Moscow

Alina Yu. Zatsepina

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: zatsepina.alina@gmail.com

Resident

Russian Federation, Moscow

Dmitrii V. Ivashchenko

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; Penza Institute for Postgraduate Medical Education – branch of the Russian Medical Academy of Continuous Professional Education

Email: dvi1991@yandex.ru
SPIN-code: 9435-7794

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow; Penza

References

  1. Sung H, Ferlay J, Siegel RL, et al. Global Cancer Statistics 2020: GLOBOCAN Estimates of Incidence and Mortality Worldwide for 36 Cancers in 185 Countries. CA Cancer J Clin. 2021;71(3):209-49. doi: 10.3322/caac.21660
  2. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2018 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2019 [Kaprin AD, Starinskiy VV, Petrova GV. Zlokachestvennye novoobrazovaniia v Rossii v 2018 godu (zabolevaemost' i smertnost'). Moscow: Herzen Moscow Scientific and Research Oncological Institute, 2019 (in Russian)].
  3. Fearon K, Arends J, Baracos V. Understanding the mechanisms and treatment options in cancer cachexia. Nat Rev Clin Oncol. 2013;10(2):90-9. doi: 10.1038/nrclinonc.2012.209
  4. Hanaoka M, Yasuno M, Ishiguro M. Morphologic change of the psoas muscle as a surrogate marker of sarcopenia and predictor of complications after colorectal cancer surgery. Int J Colorectal Dis. 2017;32(6):847-56. doi: 10.1007/s00384-017-2773-0
  5. Pamoukdjian F, Bouillet T, Lévy V, et al. Prevalence and predictive value of pre-therapeutic sarcopenia in cancer patients: A systematic review. Clin Nutr. 2018;37(4):1101-13.
  6. Williams GR, Rier HN, McDonald A, Shachar SS. Sarcopenia and aging in cancer. J Geriatr Oncol. 2019;10(3):374-77. doi: 10.1016/j.jgo.2018.10.009
  7. Visser M, Goodpaster BH, Kritchevsky SB, et al. Muscle mass, muscle strength, and muscle fat infiltration as predictors of incident mobility limitations in well-functioning older persons. J Gerontol Biol Sci Med Sci. 2005;60(3):324-33. doi: 10.1093/gerona/60.3.324
  8. Aubrey J, Esfandiari N, Baracos VE, et al. Measurement of skeletal muscle radiation attenuation and basis of its biological variation. Acta Physiol (Oxf). 2014;210(3):489-97. doi: 10.1111/apha.12224
  9. Moher D, Liberati A, Tetzlaff J, et al. Preferred reporting items for systematic reviews and meta-analyses: the PRISMA statement. Ann Intern Med. 2009;151(4):264-9. doi: 10.7326/0003-4819-151-4-200908180-00135
  10. OpenMeta [Analyst]. Available at: http://www.cebm.brown.edu/openmeta. Accessed: 06.02.2022.
  11. Wells GA, Shea B, O’Connell D, et al. The Newcastle Ottawa Scale (NOS) for Assessing the Quality of Non-randomised Studies in Meta-analyses. Ottawa Hospital Research Institue: University of Ottawa, Ottawa, Ontario, Canada; 2001. Available at: http://www.ohri.ca/programs/clinical_epidemiology/oxford. Accessed: 06.02.2022.
  12. Gabiatti CTB, Martins MCL, Miyazaki DL, et al. Myosteatosis in a systemic inflammation-dependent manner predicts favorable survival outcomes in locally advanced esophageal cancer. Cancer Med. 2019;8(16):6967-76. doi: 10.1002/cam4.2593
  13. Srpcic M, Jordan T, Popuri K, Sok M. Sarcopenia and myosteatosis at presentation adversely affect survival after esophagectomy for esophageal cancer. Radiol Oncol. 2020;54(2):237-46. doi: 10.2478/raon-2020-0016
  14. Zhuang CL, Shen X, Huang YY, et al. Myosteatosis predicts prognosis after radical gastrectomy for gastric cancer: a propensity score-matched analysis from a large-scale cohort. Surgery. 2019;166:297-304. doi: 10.1016/j.surg.2019.03.020
  15. Murnane LC, Forsyth AK, Koukounaras J, et al. Myosteatosis predicts higher complications and reduced overall survival following radical oesophageal and gastric cancer surgery. Eur J Surg Oncol. 2021;47(9):2295-303. doi: 10.1016/j.ejso.2021.02.008
  16. Stretch C, Aubin JM, Mickiewicz B, et al. Sarcopenia and myosteatosis are accompanied by distinct biological profiles in patients with pancreatic and periampullary adenocarcinomas. PloS One. 2018;13(5):e0196235. doi: 10.1371/journal.pone.0196235
  17. Rollins KE, Tewari N, Ackner A, et al. The impact of sarcopenia and myosteatosis on outcomes of unresectable pancreatic cancer or distal cholangiocarcinoma. Clin Nutr. 2016;35:1103-9.
  18. Van Dijk DPJ, Bakers FCH, Sanduleanu S, et al. Myosteatosis predicts survival after surgery for periampullary cancer: a novel method using MRI. HPB (Oxford). 2018;20(8):715-20.
  19. Sueda T, Takahasi H, Nishimura J, et al. Impact of Low Muscularity and Myosteatosis on Long-term Outcome After Curative Colorectal Cancer Surgery: A Propensity Score-Matched Analysis. Dis Colon Rectum. 2018;61(3):v364-74.
  20. Aro R, Mäkäräinen-Uhlbäck E, Ämmälä N, et al. The impact of sarcopenia and myosteatosis on postoperative outcomes and 5-year survival in curatively operated colorectal cancer patients – A retrospective register study. Eur J Surg Oncol. 2020;46(9):1656-62. doi: 10.1016/j.ejso.2020.03.206
  21. Hopkins JJ, Reif RL, Bigam DL, et al. The impact of muscle and adipose tissue on long-term survival in patients with stage I to III colorectal cancer. Dis Colon Rectum. 2019;62:549-60. doi: 10.1097/DCR.0000000000001352
  22. Pozzuto L, Silveira MN, Mendes MCS, et al. Myosteatosis Differentially Affects the Prognosis of Non-Metastatic Colon and Rectal Cancer Patients: An Exploratory Study. Front Oncol. 2021;11:762444. doi: 10.3389/fonc.2021.762444
  23. Carcamo L, Penailillo E, Bellolio F, et al. Computed tomography-measured body composition parameters do not influence survival in non-metastatic colorectal cancer. ANZ J Surg. 2021;91(5):E298-306. doi: 10.1111/ans.16708
  24. Blauwhoff-Buskermolen S, Versteeg IS, Van der Schuerenmae D, et al. Loss of muscle mass during chemotherapy is predictive for poor survival of patients with metastatic colorectal cancer. J Clin Oncol. 2016;34:1339-44.
  25. Charette N, Vandeputte C, Ameye L, et al. Prognostic value of adipose tissue and muscle mass in advanced colorectal cancer: a post hoc analysis of two non-randomized phase II trials. BMC Cancer. 2019;19:134. doi: 10.1186/s12885-019-5319-8
  26. Dolan RD, Almasaudi AS, Dieu LB. The relationship between computed tomography-derived body composition, systemic inflammatory response, and survival in patients undergoing surgery for colorectal cancer. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2019;10:111-22. doi: 10.1002/jcsm.12357
  27. Kroenke CH, Prado CM, Meyerhardt JA, et al. Muscle radiodensity and mortality in patients with colorectal cancer. Cancer. 2018;124:3008-15. DOI:10.1002/ cncr.31405
  28. Okumura S, Kaido T, Hamaguchi Y, et al. Impact of preoperative quality as well as quantity of skeletal muscle on survival after resection of pancreatic cancer. Surgery. 2015;157(6):1088-98.
  29. Hamaguchi Y, Kaido T, Okumura S, et al. Preoperative visceral adiposity and muscularity predict poor outcomes after hepatectomy for hepatocellular carcinoma. Liver Cancer. 2019;8:92-109. doi: 10.1159/000488779
  30. Okumura S, Kaido T, Hamaguchi Y, et al. Impact of skeletal muscle mass, muscle quality, and visceral adiposity on outcomes following resection of intrahepatic cholangiocarcinoma. Ann Surg Oncol. 2017;24:1037-45. doi: 10.1245/s10434-016-5668-3
  31. McSorley ST, Black DH, Horgan PG, et al. The relationship between tumour stage, systemic inflammation, body composition and survival in patients with colorectal cancer. Clin Nutr. 2018;37:1279-85. doi: 10.1016/j.clnu.2017.05.017
  32. Van Rijssen LB, van Huijgevoort NC, Coelen RJ, et al. Skeletal muscle quality is associated with worse survival after pancreatoduodenectomy for periampullary, nonpancreatic cancer. Ann Surg Oncol. 2017;24:272–280. doi: 10.1245/s10434-016-5495-6
  33. Chakedis J, Spolverato G, Beal EW, et al. Pre-operative sarcopenia identifies patients at risk for poor survival after resection of biliary tract cancers. J Gastrointest Surg. 2018;22:1697-708. doi: 10.1007/s11605-018-3802-1
  34. Van Vugt JLA, Gaspersz MP, Vugts J, et al. Low skeletal muscle density Is associated with early death in patients with perihilar cholangiocarcinoma regardless of subsequent treatment. Dig Surg. 2019;36:144–152. doi: 10.1159/000486867
  35. Fujiwara N, Nakagawa H, KudoY, et al. Sarcopenia, intramuscular fat deposition, and visceral adiposity independently predict the outcomes of hepatocellular carcinoma. J Hepatol. 2015;63:131-40. doi: 10.1016/j.jhep.2015.02.031
  36. Kaibori M, Ishizaki M, Iida H, et al. Effect of intramuscular adipose tissue content on prognosis in patients undergoing hepatocellular carcinoma resection. J Gastrointest Surg. 2015;19(7):1315-23.
  37. Hamaguchi Y, Kaido T, Okumura S, et al. Preoperative visceral adiposity and muscularity predict poor outcomes after hepatectomy for hepatocellular carcinoma. Liver Cancer. 2019;8:92-109. doi: 10.1159/000488779.37
  38. Tamandl D, Paireder M, Asari R, et al. Markers of sarcopenia quantified by computed tomography predict adverse long-term outcome in patients with resected oesophageal or gastro-oesophageal junction cancer. Eur Radiol. 2016;26:1359-67. doi: 10.1007/s00330-015-3963-1
  39. Hayashi N, Ando Y, Gyawali B, et al. Low skeletal muscle density is associated with poor survival in patients who receive chemotherapy for metastatic gastric. Cancer Oncol Rep. 2016;35(3):1727-31.
  40. Park HS, Kim HS, Beom SH, et al. Marked Loss of Muscle, Visceral Fat, or Subcutaneous Fat After Gastrectomy Predicts Poor Survival in Advanced Gastric Cancer: Single-Center Study from the CLASSIC Trial. Ann Surg Oncol. 2018;25(11):3222-30. doi: 10.1245/s10434-018-6624-1
  41. Dohzono S, Sasaoka R, Takamatsu K, et al. Prognostic value of paravertebral muscle density in patients with spinal metastases from gastrointestinal cancer. Support Care Cancer. 2019;27(4):1207-13.
  42. Dijksterhuis WPM, Pruijt MJ, van der Woude SO, et al. Association between body composition, survival, and toxicity in advanced esophagogastric cancer patients receiving palliative chemotherapy. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2019;10(1):199-206. doi: 10.1002/jcsm.12371
  43. Malietzis G, Currie AC, Athanasiou T, et al. Influence of body composition profile on outcomes following colorectal cancer surgery. Br J Surg. 2016;103:572-80.doi: 10.1002/bjs.10075
  44. Van Baar H, Beijer S, Bours MJL, et al. Low radiographic muscle density is associated with lower overall and disease-free survival in early-stage colorectal cancer patients. J Cancer Res Clin Oncol. 2018;144:2139-47. DOI:10.1007/ s00432-018-2736-z
  45. van Vugt JLA, Coebergh van den Braak RRJ, Lalmahomed ZS, et al. Impact of low skeletal muscle mass and density on short and long-term outcome after resection of stage I-III colorectal cancer. Eur J Surg Oncol. 2018;44:1354-60. doi: 10.1016/j.ejso.2018.05.029
  46. Malietzis G, Johns N, Al-Hassi HO, et al. Low muscularity and myosteatosis is related to the host systemic inflammatory response in patients undergoing surgery for colorectal cancer. Ann Surg. 2016;263(2):320-5.
  47. Malietzis G, Lee GH, Bernardo D, et al. The prognostic significance and relationship with body composition of CCR7-positive cells in colorectal cancer. J Surg Oncol. 2015;112(1):86-92.
  48. Miljkovic I, Kuipers AL, Cvejkus R, et al. Myosteatosis increases with aging and is associated with incident diabetes in African ancestry men. Obesity (Silver Spring). 2016;24(2):476-82.
  49. Aleixo GFP, Shachar SS, Nyrop KA, et al. Myosteatosis and prognosis in cancer: Systematic review and meta-analysis. Crit Rev Oncol Hematol. 2020;145:102839
  50. Lee CM, Kang J. Prognostic Impact of Myosteatosis in Patients With Colorectal Cancer: A Systematic Review and Meta-Analysis. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2020;11(5):1270-82. doi: 10.1002/jcsm.12575

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Fig. 1. Article selection process (PRISMA flowchart).

Download (112KB)
2. Fig. 2. Myosteatosis effect on overall 5-year survival.

Download (164KB)
3. Fig. 3. The effect of myosteatosis on relapse-free 5-year survival.

Download (99KB)

Copyright (c) 2022 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 69203 от 24.03.2017 г. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 63964
от 18.12.2015 г.



This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies